Вступление Советского Союза во вторую мировую войну

Когда, собственно говоря, Советский Союз вступил во Вторую мировую войну? 22 июня 1941 года? Так нас учили. На деле — гораздо раньше!

Принято считать, что Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года, началась с нападения Германии на Польшу (на самом деле, это ведь тоже весьма условная дата). Как известно, поводом к атаке послужило инсценированное германскими спецслужбами нападение немцев, переодетых в польскую форму, на немецкую же радиостанцию в приграничном Глейвице.

В тот же день Верховный Совет СССР принял Закон о всеобщей воинской обязанности.

3 сентября 1939 года войну Германии формально объявили Англия и Франция (кстати, через день США заявили о своем нейтралитете в войне), 6 сентября — Южно-Африканский Союз, 10 сентября — Канада… Процесс, как говорится, пошёл.

Через две с половиной недели, 17 сентября, пришла очередь СССР. Начался «освободительный поход» Красной Армии в Польшу, навстречу германскому вермахту. К концу сентября (усилиями, в первую очередь, вермахта) польская армия, отчаянно сопротивлявшаяся в напрасном ожидании помощи со стороны Англии и Франции, была разгромлена, а территория Польши была поделена между Германией и СССР (Советский Союз вернул себе земли, потерянные было по результатам советско-польской войны 1920 года). Оба государства, Германия и СССР, вошли в непосредственное соприкосновение: была установлена советско-германская граница, линия которой фиксировалась протоколами к Договору о дружбе и границе от 28 сентября 1939 года.

29 ноября 1939 года СССР разорвал дипломатические отношения с Финляндией, а на следующий день, после непонятных до сих пор артиллерийских обстрелов позиций Красной Армии, советские войска атаковали ее территорию. Было провозглашено создание Финляндской демократической республики и создано ее правительство во главе с известным деятелем Коминтерна О. Куусиненом — с этим правительством моментально были установлены дипломатические отношения (разумеется, все это происходило в Москве, хотя указывались всегда финские адреса; многие документы новоявленного финского правительства написаны рукой А.А. Жданова).

В декабре 1939 года СССР был исключен из Лиги наций, игравшей в межвоенный период роль нынешней ООН (только три государства были заклеймены там как агрессоры — Япония, Италия и Германия. Плюс Советский Союз). Впрочем, вскоре Лига наций вообще прекратила свое существование: для всех стало очевидным, что вся система предыдущих межгосударственных соглашений рухнула.

Война с Финляндией перешла в 1940 год и была закончена 12 марта. Наголову разгромить финскую армию не удалось. По мирному договору Советский Союз получил Карельский перешеек с Выборгом и военно-морскую базу на полуострове Ханко (аренда на 30 лет). В качестве компенсации к Финляндии отошли безлюдные территории на севере Кольского полуострова.

В том же 1940 году произошла оккупация Дании, Норвегии, Нидерландов, Бельгии и Люксембурга, а также разгром Франции (все это — Германия), присоединение (от Румынии) территорий Бессарабии и Северной Буковины, а также прибалтийских стран (все это — СССР), бегство английского экспедиционного корпуса с континента (Дюнкерк), вступление в мировую войну Италии, первоначально объявившей было о своем нейтралитете, нападение на Грецию, развертывание боевых операций в Северной Африке.

Наступал грозный 1941 год…

Ниже будут представлены некоторые любопытные документы, относящиеся к последним четырем месяцам 1939 года, к самому началу войны. С одной стороны, это секретные телеграммы, которыми обменивались посольство Германии в СССР и Министерство иностранных дел в Берлине. С другой стороны, это открытые публикации в газете «Правда».

Речь Гитлера перед депутатами германского парламента, произнесенная 1 сентября 1939 года, в день начала атаки на Польшу. Приведу фрагмент, касающийся СССР:

Я особенно счастлив, что могу сообщить вам одну вещь. Вы знаете, что у России и Германии различные государственные доктрины. Этот вопрос единственный, который было необходимо прояснить. Германия не собирается экспортировать свою доктрину. Учитывая тот факт, что и у Советской России нет никаких намерений экспортировать свою доктрину в Германию, я более не вижу ни одной причины для противостояния между нами. Это мнение разделяют обе наши стороны. Любое противостояние между нашими народами было бы выгодно другим. Поэтому мы решили заключить договор, который навсегда устраняет возможность какого-либо конфликта между нами. Это налагает на нас обязательство советоваться друг с другом при решении некоторых европейских вопросов. Появилась возможность для экономического сотрудничества и, прежде всего, есть уверенность, что оба государства не будут растрачивать силы в борьбе друг с другом. Любая попытка Запада помешать нам потерпит неудачу.

В то же время я хочу заявить, что это политическое решение имеет огромное значение для будущего, это решение — окончательное. Россия и Германия боролись друг против друга в Первую мировую войну. Такого не случится снова. В Москве этому договору рады также, как и вы рады ему. Подтверждение этому — речь русского комиссара иностранных дел, Молотова.

… Я решил освободить германские границы от элементов неуверенности, постоянной угрозы гражданской войны. Я добьюсь, чтобы на восточной границе воцарился мир, такой же, как на остальных наших границах.

Для этого я предприму необходимые меры, не противоречащие предложениям, сделанным мною в Рейхстаге для всего мира, то есть, я не буду воевать против женщин и детей. Я приказал, чтобы мои воздушные силы ограничились атаками на военные цели. Если, однако, враг решит, что это даёт ему карт-бланш, чтобы вести войну всеми средствами, то получит сокрушающий зубодробительный ответ.

В конце августа во время визита министра иностранных дел Германии фон Риббентропа в Москву был подписан Договор о ненападении и несколько секретных протоколов, касающихся раздела между СССР и Германией сфер влияния в свете предстоявшего нападения последней на Польшу.

Вначале — несколько документов сентября 1939 года. Только что начались боевые операции вермахта в Польше. Англия и Франция объявили Германии войну.

Риббентроп телеграфирует послу в Москве фон Шуленбургу:

Берлин, 3 сентября 1939 — 18 час. 50 мин.

Получена в Москве 4 сентября 1939 — 0 час. 30 мин.

Москва

Телеграмма № 253 от 3 сентября

Очень срочно! Лично послу.
Совершенно секретно! Главе посольства или его представителю лично.
Секретно! Должно быть расшифровано лично им! Совершеннейше секретно!

Мы безусловно надеемся окончательно разбить польскую армию в течение нескольких недель. Затем мы удержим под военной оккупацией районы, которые, как было установлено в Москве, входят в германскую сферу интересов. Однако понятно, что по военным соображениям нам придется затем действовать против тех польских военных сил, которые к тому времени будут находиться на польских территориях, входящих в русскую сферу интересов.

Пожалуйста, обсудите это с Молотовым *) немедленно и посмотрите, не посчитает ли Советский Союз желательным, чтобы русская армия выступила в подходящий момент против польских сил в русской сфере интересов и, со своей стороны, оккупировала эту территорию. По нашим соображениям, это не только помогло бы нам, но также, в соответствии с московскими соглашениями, было бы и в советских интересах.

В связи с этим, пожалуйста, выясните, можем ли мы обсуждать этот вопрос с офицерами **), которые только что прибыли сюда, и какой предположительно будет позиция советского правительства.

Риббентроп

*) — нарком иностранных дел СССР В.М. Молотов

**) — советскими

Ответ Шуленбурга, после некоторых промежуточных шагов со стороны посольства:

Москва, 5 сентября 1939 — 14 час. 30 мин.

Очень срочно! Совершенно секретно!

Телеграмма № 264 от 5 сентября

В ответ на Вашу телеграмму № 261 от 4 сентября Молотов попросил меня встретиться с ним сегодня в 12.30 и передал мне следующий ответ советского правительства:

«Мы согласны с вами, что в подходящее время нам будет совершенно необходимо начать конкретные действия. Мы считаем, однако, что это время еще не наступило. Возможно, мы ошибаемся, но нам кажется, что чрезмерная поспешность может нанести нам ущерб и способствовать объединению наших врагов. Мы понимаем, что в ходе операций одна из сторон либо обе стороны могут быть вынуждены временно пересечь демаркационную линию между своими сферами интересов, но подобные случаи не должны помешать непосредственной реализации намеченного плана».

Шуленбург

Телеграмма Шуленбурга. Без комментариев:

Москва, 9 сентября 1939 — 0 час. 56 мин.

Получена 9 сентября 1939 — 5 час. 00 мин.

Очень спешно!

Телеграмма № 300 от 8 сентября

Я только что получил от Молотова следующую телефонограмму:

«Я получил Ваше сообщение о том, что германские войска вошли в Варшаву. Пожалуйста, передайте мои поздравления и приветствия правительству Германской империи. Молотов»

Шуленбург

Прошло две недели войны. Польская столица еще целиком не захвачена. Сталин не торопится. Берлин нервничает.

Телеграмма Шуленбурга:

Москва, 14 сентября 1939 — 18 час. 00 мин.

Срочно!

Совершенно секретно!

Телеграмма № 350 от 14 сентября

На Вашу телеграмму № 336 от 13 сентября

Молотов вызвал меня сегодня в 16 часов и заявил, что Красная Армия достигла состояния готовности скорее, чем это ожидалось. Советские действия поэтому могут начаться раньше указанного им во время последней беседы срока (см. мою телеграмму № 317 от 10 сентября). Учитывая политическую мотивировку советской акции (падение Польши и защита русских «меньшинств»), было бы крайне важно не начинать действовать до того, как падет административный центр Польши — Варшава. Молотов поэтому просит, чтобы ему как можно более точно сообщили, когда можно рассчитывать на захват Варшавы.

Пожалуйста, пришлите инструкции.

Я хотел бы обратить Ваше внимание на сегодняшнюю статью в «Правде», переданную ДНБ *), к которой завтра прибавится аналогичная статья в «Известиях». Эти статьи содержат упомянутую Молотовым политическую мотивировку советской интервенции.

Шуленбург

*) — Германское информационное бюро

Наконец, Красная Армия готова к атаке.

Телеграмма Шуленбурга:

Москва, 17 сентября 1939

Телеграмма № 372 от 17 сентября

К моей телеграмме № 371 от 16 сентября

Очень срочно! Секретно!

Сталин в присутствии Молотова и Ворошилова принял меня в 2 часа ночи и заявил, что Красная Армия пересечет советскую границу в 6 часов утра на всем ее протяжении от Полоцка до Каменец-Подольска.

Во избежание инцидентов Сталин спешно просит нас проследить за тем, чтобы германские самолеты начиная с сегодняшнего дня не залетали восточнее линии Белосток — Брест-Литовск — Лемберг (Львов). Советские самолеты начнут сегодня бомбардировать район восточнее Лемберга.

Я обещал сделать все, что возможно, в смысле информирования германских военно-воздушных сил, но просил, учитывая, что осталось мало времени, чтобы сегодня советские самолеты не подлетали к упомянутой линии слишком близко.

Советская комиссия прибудет в Белосток завтра, самое позднее послезавтра.

Сталин зачитал мне ноту, которая будет вручена уже этой ночью польскому послу и копия которой в течение дня будет разослана всем миссиям, а затем опубликована. В ноте дается оправдание советских действий. Зачитанный мне проект содержал три пункта, для нас неприемлемых. В ответ на мои возражения Сталин с предельной готовностью изменил текст так, что теперь нота вполне нас удовлетворяет. Сталин заявил, что вопрос о публикации германо-советского коммюнике не может быть поставлен на рассмотрение в течение ближайших двух-трех дней.

В будущем все военные вопросы, которые возникнут, должны выясняться напрямую с Ворошиловым генерал-лейтенантом Кестрингом.

Шуленбург

А вот и обещанная нота польскому послу в Москве.

Газета «Правда», 18 сентября 1939 года:

НОТА ПРАВИТЕЛЬСТВА СССР, ВРУЧЕННАЯ ПОЛЬСКОМУ ПОСЛУ В МОСКВЕ УТРОМ 17 СЕНТЯБРЯ 1939 ГОДА

Господин посол,

Польско-германская война выявила внутреннюю несостоятельность Польского государства. В течение десяти дней военных операций Польша потеряла все свои промышленные районы и культурные центры. Варшава как столица Польши не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договора, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам.

Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными.

Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии.

Одновременно советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью.

Примите, господин посол, уверения в совершенном к Вам почтении.

Народный комиссар иностранных дел СССР

В. Молотов

Чрезвычайному и полномочному послу Польши г. Гржибовскому. Польское посольство. Москва

Газета «Правда», 19 сентября 1939 года:

ГЕРМАНО-СОВЕТСКОЕ КОММЮНИКЕ. 18 СЕНТЯБРЯ 1939 ГОДА

(ТАСС) Во избежание всякого рода необоснованных слухов насчет задач советских и германских войск, действующих в Польше, правительство СССР и правительство Германии заявляют, что действия этих войск не преследуют какой-либо цели, идущей вразрез интересов Германии или Советского Союза и противоречащей духу и букве пакта о ненападении, заключенного между Германией и СССР. Задача этих войск, наоборот, состоит в том, чтобы восстановить в Польше порядок и спокойствие, нарушенные распадом Польского государства, и помочь населению Польши переустроить условия своего государственного существования.

Без комментариев. Газета «Правда», 20 сентября 1939 года:

ГЕРМАНСКАЯ ПЕЧАТЬ О ДЕЙСТВИЯХ СОВЕТСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

Германия, Берлин, 19 сентября (ТАСС). Германское население единодушно приветствует решение советского правительства взять под защиту родственное советскому народу белорусское и украинское население Польши, оставленное на произвол судьбы бежавшим польским правительством. Берлин в эти дни принял особенно оживленный вид. На улицах около витрин и специальных щитов, где вывешены карты Польши, весь день толпятся люди. Они оживленно обсуждают успешные операции Красной Армии. Продвижение частей Красной Армии обозначается на карте красными советскими флажками.

Газета «Правда», 23 сентября 1939 года:

ГЕРМАНО-СОВЕТСКОЕ КОММЮНИКЕ. 22 СЕНТЯБРЯ 1939 ГОДА

Германское правительство и Правительство СССР установили демаркационную линию между германской и советской армиями, которая проходит по реке Писса до ее впадения в реку Нарев, далее по реке Нарев до ее впадения в реку Буг, далее по реке Буг до ее впадения в реку Висла, далее по реке Висла до впадения в нее реки Сан и дальше по реке Сан до ее истоков.

И вот в Москву снова приезжает Риббентроп. Между СССР и Германией подписан Договор о дружбе и границе от 28 сентября 1939 года.

Газета «Правда», 30 сентября 1939 года:

ЗАЯВЛЕНИЕ МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ГЕРМАНИИ г. фон РИББЕНТРОПА

Перед отъездом из Москвы министр иностранных дел Германии г. фон Риббентроп сделал сотруднику ТАСС следующее заявление:

«Мое пребывание в Москве опять было кратким, к сожалению, слишком кратким. В следующий раз я надеюсь пробыть здесь больше. Тем не менее мы хорошо использовали эти два дня. Было выяснено следующее:

1. Германо-советская дружба теперь установлена окончательно.

2. Обе страны никогда не допустят вмешательства третьих держав в восточноевропейские вопросы.

3. Оба государства желают, чтобы мир был восстановлен и чтобы Англия и Франция прекратили абсолютно бессмысленную и бесперспективную борьбу против Германии.

4. Если, однако, в этих странах возьмут верх поджигатели войны, то Германия и СССР будут знать, как ответить на это».

Министр указал далее на достигнутое вчера между правительством Германии и правительством СССР соглашение об обширной экономической программе, которая принесет выгоду обеим державам.

В заключение г.фон Риббентроп заявил: «Переговоры происходили в особенно дружественной и великолепной атмосфере. Однако прежде всего я хотел бы отметить исключительно сердечный прием, оказанный мне советским правительством и в особенности гг. Сталиным и Молотовым».

Октябрь мы пропускаем (хотя речь Молотова на состоявшейся тогда сессии Верховного Совета СССР заслуживает полного опубликования). Годовщина Великого Октября.

Газета «Правда», 7 ноября 1939 года (выдержки):

ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СССР, № 199

… Советский Союз в течение последних месяцев заключил с Германией договор о ненападении и договор о дружбе и границе… Договор о дружбе и границе между СССР и Германией как нельзя лучше отвечает интересам народов двух крупнейших государств Европы. Он построен на прочной базе взаимных интересов Советского Союза и Германии, и в этом его могучая сила. Этот договор явился поворотным пунктом не только в отношениях между двумя великими странами, но он не мог не отразиться самым существенным образом также и на всем международном положении…

Европейская война, в которой Англия и Франция выступают как ее зачинщики и усердные продолжатели, еще не разгорелась в бушующее пожарище, но англо-французские агрессоры, не проявляя воли к миру, все делают для усиления войны, для распространения ее на другие страны. Советское правительство, проводя политику нейтралитета, всячески содействует установлению мира, в котором так нуждаются народы всех стран…

Да здравствует наш великий Сталин!

Народный комиссар обороны СССР

Маршал Советского Союза

К. Ворошилов

Знаменитая раздраженная реакция Сталина на информацию французского информационного агентства. Вчитайтесь, все понятно из самого текста!

Газета «Правда», 7 ноября 1939 года:

О ЛЖИВОМ СООБЩЕНИИ АГЕНТСТВА ГАВАС

Редактор «Правды» обратился к т. Сталину с вопросом: как относится т. Сталин к сообщению агентства Гавас о «речи Сталина», якобы произнесенной им «в Политбюро 19 августа», где проводилась якобы мысль о том, что «война должна продолжаться как можно дольше, чтобы истощить воюющие стороны».

Тов. Сталин прислал следующий ответ:

«Это сообщение агентства Гавас, как и многие другие его сообщения, представляет вранье. Я, конечно, не могу знать, в каком именно кафешантане сфабриковано это вранье. Но как бы ни врали господа из агентства Гавас, они не могут отрицать того, что:

а) не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну;

б) после открытия военных действий Германия обратилась к Франции и Англии с мирными предложениями, а Советский Союз открыто поддержал мирные предложения Германии, ибо он считал и продолжает считать, что скорейшее окончание войны коренным образом облегчило бы положение всех стран и народов;

в) правящие круги Англии и Франции грубо отклонили как мирные предложения Германии, так и попытки Советского Союза добиться скорейшего окончания войны.

Таковы факты. Что могут противопоставить этим фактам кафешантанные политики из агентства Гавас?»

Интересный документ, показывающий будни новой советско-германской границы:

МЕМОРАНДУМ СТАТС-СЕКРЕТАРЯ ВЕЙЦЗЕКЕРА

Берлин, 5 декабря 1939 г. Статс-секретарь № 949

Генерал-полковник Кейтель сообщил мне сегодня по телефону следующее:

Недавно на границе России и Генерал-Губернаторства *) снова произошли пререкания, в которых участвовала и армия. Выдворение евреев на русскую территорию проходило не так гладко, как, вероятно, ожидалось. На деле практика была, например, такой: в тихом месте в лесу тысяча евреев была выдворена за русскую границу; в 15 километрах они снова вернулись к границе вместе с русским офицером, который пытался заставить немецкого принять их обратно. Поскольку этот случай имеет отношение к внешней политике, ОКВ **) не в состоянии издать относительно него директиву по генерал-губернаторству. Морской капитан Бюркнер свяжется с дежурным офицером Министерства иностранных дел. Генерал-полковник Кейтель просил меня посодействовать благоприятному исходу этого разговора.

Вейцзекер

*) — немецкий термин для обозначения части Польши, формально не включенной в состав Германии

**) — главное командование вермахта. Кейтель — начальник

Переходим в декабрь. Другими словами, оставляем в стороне все, связанное с Финляндией. Однако, именно в связи с Финляндией 14 декабря Совет Лиги наций принял свою резолюцию. Следует резкая отповедь по адресу Англии и Франции (именно они формально находятся в состоянии войны с «дружественной» Германией).

Газета «Правда», 16 декабря 1939 года (выдержки):

ПОСЛЕДНЕЕ РЕШЕНИЕ ЛИГИ НАЦИЙ. СООБЩЕНИЕ ТАСС

ТАСС уполномочен передать следующую оценку авторитетных советских кругов резолюции Совета Лиги Наций от 14 декабря об «исключении» СССР из Лиги Наций.

Совет Лиги Наций принял 14 декабря резолюцию об «исключении» СССР из Лиги Наций с осуждением «действий СССР, направленных против Финляндского государства»…

Следует прежде всего подчеркнуть, что правящие круги Англии и Франции, под диктовку которых принята резолюция Совета Лиги Наций, не имеют ни морального, ни формального права говорить об «агрессии» СССР и об осуждении этой «агрессии»… Они совсем недавно решительно отклонили мирные предложения Германии, клонившиеся к быстрейшему окончанию войны. Они строят свою политику на продолжении войны «до победного конца». Уже эти обстоятельства, изобличающие агрессорскую политику правящих кругов Англии и Франции, должны были бы заставить их быть поскромнее в деле определения агрессии и понять, наконец, что правящие круги Англии и Франции лишили себя и морального, и формального права говорить о чьей-либо «агрессии» и тем более об «агрессии» со стороны СССР…

И последнее. Вначале — поздравления.

Газета «Правда», 23 декабря 1939 года:

Господину Иосифу Сталину Москва

Ко дню Вашего шестидесятилетия прошу Вас принять мои самые искренние поздравления. С этим я связываю свои наилучшие пожелания, желаю доброго здоровья Вам лично, а также счастливого будущего народам дружественного Советского Союза.

Адольф Гитлер

Господину Иосифу Сталину Москва

Памятуя об исторических часах в Кремле, положивших начало решающему повороту в отношениях между обоими великими народами и тем самым создавших основу для длительной дружбы между ними, прошу Вас принять ко дню Вашего шестидесятилетия мои самые теплые поздравления.

Иоахим фон Риббентроп, министр иностранных дел

Затем — вежливый ответ.

Газета «Правда», 25 декабря 1939 года:

Главе Германского государства господину Адольфу Гитлеру Берлин

Прошу Вас принять мою признательность за поздравления и благодарность за Ваши добрые пожелания в отношении народов Советского Союза.

И. Сталин

Министру иностранных дел Германии господину Иоахиму фон Риббентропу Берлин

Благодарю Вас, господин министр, за поздравления. Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью, имеет все основания быть длительной и прочной.

И. Сталин


В телеграмме Шуленбурга № 372 от 17 сентября 1939 года (см. выше) упоминается линия Белосток — Брест-Литовск — Лемберг (Львов) как разграничительная для самолетов Люфтваффе и ВВС РККА. Подобные линии существовали, разумеется, и для сухопутных войск. Однако, несмотря на все усилия сторон, неразберихи избежать не удалось. Оно и понятно при тех значительных силах, которые там были сосредоточены.

Так, только со стороны Красной Армии действовали два фронта: Украинский (командарм 1-го ранга С.К.Тимошенко) и Белорусский (командарм 2-го ранга М.П.Ковалев), всего 54 стрелковых и 13 кавалерийских дивизий, 18 танковых бригад и 11 артиллерийских полков резерва Главного командования общей численностью около 600 тысяч человек, 4 тысячи танков, 5500 орудий и 2 тысячи самолетов.

Сравнительно небольшие потери РККА объясняются и тем еще, что все усилия польской армии были направлены на сопротивление вермахту. Известно также, что польский главнокомандующий маршал Рыдз-Смиглы приказал своим войскам:

С Советами в бои не вступать, оказывать сопротивление только в случае попыток с их стороны разоружения наших частей, которые вошли в соприкосновение с советскими войсками. С немцами продолжать борьбу.

Итак, недоразумения все же происходили. Еще до вступления СССР в войну, 14 сентября, 19-й танковый корпус Гудериана броском из Восточной Пруссии захватил Брест. Брестская крепость еще в течение нескольких суток оборонялась польскими войсками под командованием генерала Плисовского. Лишь в ночь на 17 сентября ее защитники покинули форты и отошли за Буг.

После 17 сентября от немцев, естественно, потребовали увести свои войска за линию, предусмотренную секретными протоколами. К городу приближались советские войска под командованием комкора В.И.Чуйкова (танковая бригада комбрига С.М.Кривошеина). Перед трибуной, на которой вместе стояли Гудериан и Кривошеин, 22 сентября 1939 года состоялось торжественное, под оркестр, прохождение выводимых из Бреста немецких войск, а затем церемония спуска немецкого военного флага. Есть неподтверждённые сообщения о том, что подобные смены караула состоялись также в Гродно и Пинске.

Вот фотографии того времени:

Сентябрь 1939 года Сентябрь 1939 года

Известно и несколько фотографий торжественной передачи Бреста из рук в руки, они опубликованы в книгах и в Интернете.

Гудериан и Кривошеин на импровизированной трибуне:

Сентябрь 1939 года Сентябрь 1939 года

Вот еще несколько фотографий, сделанных тогда в Бресте. Для просмотра в увеличенном виде наведите указатель мыши на соответствующую миниатюру:


Теперь позвольте высказать несколько общих соображений. Начну с цитаты.

Лев Толстой, «Война и мир»:

12 июня силы Западной Европы перешли границы России, и началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие. Миллионы людей совершали друг против друга такое бесчисленное количество злодеяний, обманов, измен, воровства, подделок и выпуска фальшивых ассигнаций, грабежей, поджогов и убийств, которого в целые века не соберет летопись всех судов мира и на которые, в этот период времени, люди, совершавшие их, не смотрели как на преступления.

Кутна Гора

Другими словами, случилось массовое помешательство, — феномен до конца не понятый и загадочный. Но вот прошло 60 лет. Вроде бы срок достаточный, чтобы придти в себя. Что ж делать теперь? Простить ли все? забыть ли все? побрататься ли тем, кто тогда с превеликим наслаждением убивал бы друг друга?

Конечно, и эта война уйдет в Лету. Конечно, и ее будут спокойно изучать школьники будущих веков. На окраине чешского города Кутна Гора есть удивительный храм, интерьер которого оформлен из черепов и костей тех людей, которые давным-давно погибли в гуситских войнах. У меня перед глазами стоит один такой череп — с отверстием, пробитым, видимо, копьем. Кто он был, тот человек? Любил ли он, страдал ли он, радовался ли весенним ручьям, смеялся ли над грубыми шутками? Кто были его родители? Скольких детишек своих он осиротил? Скольким другим людям он успел принести горе? Ведь все-все это было! А теперь редкие праздные зеваки смотрят на его череп с равнодушным любопытством.

Но наступило ли это время забвения уже сейчас? Вопрос… Вот, например, такое мнение, высказанное на одном из украинских форумов:

Придет время, и воинов легендарной дивизии [ваффен-СС — В.А.] «Галичина» тоже признают ветеранами, хотя они и воевали под чужими знаменами, но за Украину, свободную от большевистского отребья.

Сомневаюсь. Это не просто «чужие знамена». Придет, несомненно, время забвения. Но тогда, когда оно придет, потеряет свою актуальность и вопрос о «борьбе за Украину».

Все завязано в один клубок, все находится в одном пакете. Дело не в желании или нежелании кого-то на Украине что-то там примирить. Этот вопрос вовсе не находится в компетенции Украины, как бы того ни хотели некоторые. Все попытки примирения на нынешнем историческом этапе будут неизбежно носить маргинальный характер. Максимум, на что такие попытки могут сейчас рассчитывать — это послужить разменной монетой в игре сильных мира сего.


Замечания автора при подготовке новой редакции оформления статьи

Представленные выше документы — они есть. Это правда. Но это далеко не вся правда. Вырванные из своего времени и в отрыве от других документов — они дают лишь внешнюю и, к тому же, одностороннюю картину происходивших тогда событий. На самом деле, все выглядело не столь черно-бело и гораздо более интересно.

Например, в тексте сказано, что Англия и Франция вступили в войну 3 сентября 1939 года. Но там не сказано, почему они вступили в войну лишь 3 сентября и что удерживало их от этого шага в те дни, когда вермахт уже вовсю громил истекавшую кровью польскую армию. Там не сказано, что в эти два дня Англия и Франция были готовы повторить с Польшей то, что они сделали годом раньше с Чехословакией, то есть на предлагавшейся Муссолини Римской конференции полностью удовлетворить германские территориальные претензии к Польше — так же, как годом ранее, в сентябре 1938 года, на Мюнхенской конференции ими полностью были удовлетворены территориальные претензии Гитлера к Чехословакии. Там не сказано, что в те сентябрьские дни Англия и Франция были готовы нарушить все свои союзнические обязательства перед Польшей, и все международное право зависело в те дни лишь от решения Гитлера. Гитлер же решил тогда вот что:

В течение последних двух дней германские войска чрезвычайно быстро продвинулись по Польше. Нельзя добытое кровью объявлять полученным в результате дипломатических интриг…

В комментариях не сказано, что лишь этот откровенный плевок в лицо англо-французским союзникам Польши сподвиг их формально объявить Германии войну. Там не сказано также, что это была за война — война без войны. Там не сказано, как в первой половине сентября 1939 года военно-политическое руководство Польши напрасно умоляло своих англо-французских союзников просто выполнить то, что те обещали Польше в совместных договорах, на что Польша рассчитывала и на чем строила все свои оборонительные планы. Там не сказано о том, как польское правительство, дезорганизованное предательством своих союзников, практически вплоть до своего бегства из страны скрывало от поляков факт этого предательства, и те до последнего пребывали в уверенности, что Германия вот-вот будет разгромлена.

Современный польский источник характеризует всю ситуацию предельно ясно:

Со стороны Франции и Великобритании это было классической фелонией — предательством союзника на поле битвы…

В комментариях к приведенным выше документам много чего не сказано: ни о роли самой Польши в произошедших событиях, ни о роли Англии и Франции в подготовке Гитлера к войне, ни о роли, которая отводилась ими Советскому Союзу.

Сошлюсь лишь на мнение Уинстона Черчилля, одного из самых последовательных противников большевизма, одного из самых непримиримых врагов нацистской Германии и одного из создателей антигитлеровской коалиции (из его книги «Вторая мировая война»):

В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий… Им нужно было силой или обманом оккупировать прибалтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут. Если их политика и была холодно расчетливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной…

Что же касается фотографий из Бреста, то следует сказать вот еще о чем: не существует фотографий, на которых было бы запечатлено прохождение советской бронетехники или колонн красноармейцев перед трибуной с Гудерианом (во всяком случае, мне не удалось их обнаружить). Более того, при внимательном взгляде на те фотографии, которые приведены выше, а также при внимательном просмотре сохранившегося сюжета немецкого пропагандистского кинообозрения «Wochenschau», нетрудно заметить, что съемки производились в разное время и даже иногда в разных местах.

Та настойчивость, которую проявил Гудериан в организации торжественного прохождения выводимых из Бреста немецких войск (ее отмечает в своих воспоминаниях С.М.Кривошеин), а также то, что на месте событий столь удачно оказалась съёмочная группа «Wochenschau», — все это, по-видимому, говорит о том, что истинным режиссером брестской постановки являлся Геббельс. Именно в те дни военно-политическое руководство Германии по разным каналам оказывало психологическое давление на Англию и Францию с целью формального выхода их из войны.

И Сталину, и Гитлеру, и Черчиллю уже тогда, по-видимому, было совершенно ясно, что война между нацистской Германией и СССР, и не та «странная» война, которая начиналась на франко-немецких границах, а настоящая война на уничтожение, — что такая война является лишь вопросом сравнительно недолгого времени. И Сталин, и Гитлер стремились тогда занять возможно более выгодные стратегические позиции в предстоявшей смертельной схватке.

Эти и другие вопросы, касающиеся начала Второй мировой войны и вступления в нее Советского Союза, более подробно освещены в следующих статьях нашего журнала:

«Последнее воскресенье. 1. «Компания двоечников»

«Последнее воскресенье. 2. «Кабы нам не припёрло…»

«Последнее воскресенье. 3. «Совместный парад»