Примерно в то время, когда профессиональная фаворитка Помпадур прочно обосновалась при дворе Людовика XV, в 1754 году, в семье Шарля-Даниэля Талейрана, князя Шале, графа Перигор и Гриньоль, маркиза Экседей, барона де Бовиль и де Марей, родился мальчик, которому суждено было стать одним из самых загадочных персонажей французской истории. Загадочен он не сам по себе, а, скорее, загадкой извечного вопроса о «совместимости» гения и злодейства.

С одной стороны, это был умница, каких надо ещё очень долго и тщательно искать. С другой стороны, вся его жизнь — это настоящий гимн беспринципности.

Ему, чья нога была в детстве повреждена, была уготовлена карьера священнослужителя. Поступив в семинарию в 1770 году, закончив Сорбонну в 1778 году, он уже в 1788 году становится епископом Отенским (в 34 года!)

Талейран Далее. Председатель Учредительного собрания во время Великой революции. Отлучение от церкви. Своевременное бегство от революционного террора — вначале в Англию, а затем и вовсе в Соединённые Штаты. Возвращение в Париж в 1796 году.

Внимательный взгляд на Поля Барраса, фактически руководившего Директорией. Министр иностранных дел Директории.

Внимательный взгляд на генерала Бонапарта. Соучастие в государственном перевороте 18 брюмера. Министр иностранных дел при Первом консуле. Активное участие в подготовке идеи Империи. Министр иностранных дел Империи.

Внимательный взгляд в ближайшее будущее. Уход в отставку сразу после безоблачного для Империи Тильзитского мира. Несмотря на все усилия Наполеона привязать его к себе титулами и деньгами — антибонапартистский альянс с министром полиции Фуше. Ярость Наполеона и невозмутимость Талейрана. Приглашение от Наполеона снова занять пост министра иностранных дел. Вежливый отказ Талейрана.

Внимательный взгляд на Луи Бурбона. Протаскивание его в короли буквально за шиворот. Министр иностранных дел Королевства.

Возвращение после Бурбонов. Подготовка новых отношений с Англией (с тех пор Англия и Франция никогда больше не становились по разные стороны баррикад!).

Достаточно. Посмотрите на многочисленные афоризмы, оставшиеся в истории, на эти парадоксальные, «многоэтажные», с изящной двусмысленностью, фразы Талейрана. Честное слово, они вызывают прямо-таки эстетическое наслаждение!

Это не просто преступление. Это — ошибка!

Он продал всех, кто его покупал.

Я прощаю людей, не разделяющих моего мнения, но не прощаю тех, кто не разделяет своего собственного мнения.

Из стремления к превосходству рождается дух политического равенства.

Хороший дипломат импровизирует в том, что следует сказать, и тщательно готовит то, о чём следует промолчать.

Никогда не спешите, и вы прибудете вовремя.

Война — это слишком серьёзное дело, чтобы доверять её военным.

Длинная речь так же не подвигает дела, как и длинное платье не помогает ходьбе.

Бойтесь первого движения души, потому что оно, обыкновенно, самое благородное.

Обещание — оно хорошо тем, что от него всегда можно отказаться.

Если хочешь вести людей на смерть, скажи им, что ведёшь их к славе.

Женщины, говоря отвлечённо, имеют равные с нами права, но в их интересах не пользоваться этими правами.

Глупая жена не может компрометировать умного мужа — компрометировать может только такая, которую считают умной.

Талейран умер 17 мая 1838 года. Остряки шутили: «Талейран умер? Интересно, зачем это ему понадобилось?»

Виктор Гюго в связи с его смертью рассказывал следующее. В целях бальзамирования врачи извлекли из покойного внутренности и вынули из черепа мозг. А затем… затем слуга обнаружил, что врачи просто забыли мозг Талейрана на столе!

Виктор Гюго:

Они забыли мозг, который придумал две революции, который вдохновлял целые поколения великих людей и возводил величественные здания. Этот мозг сверг двадцать королей, а они бросили его на столе.

Слуга, не зная, что ему делать, просто выбросил мозг Талейрана в сточную канаву…

Таков был конец гения дипломатии, который интересы государства всегда ставил выше всех нравственных норм. Впрочем, как это ни странно, но его действия, в конечном итоге, всегда оборачивались на пользу его стране, Франции…

Валентин Антонов, январь 2006 года