Предварительные замечания

«Тёплым октябрьским утром 1360 года в семье плотника Василия и белошвейки Марии появился очаровательный мальчик, которому счастливые родители дали такое обычное имя — Варсонофий…»

Если речь идёт о столь давних временах (а 1360 год — это до нашей эры, мысленно плюсуйте к этому числу ещё и 2005), то читателю следует понимать не только то, что написал тот или иной автор, но непременно нужно понимать и самого автора. По-человечески понимать. Ведь какими исходными данными располагает древняя история? Она располагает некоторыми документами, фиксированными на чём угодно, только не на бумаге. Документами часто без начала, без конца, без середины. Она располагает многочисленными черепками, перстенёчками и статуэтками — без рук и без носов. Лучше всего сохранившиеся вещи — это, конечно, вещи из всякого рода могил. В могилах же находят и человеческие останки, ими тоже наука располагает.

Чем не располагает древняя история? Она не располагает календарём, однозначно маркирующем ось времени, и это — главное. Всё остальное, в сущности, связано с этим. Например, не существует документов типа: «1360 года до Рождества Христова октября 27 дня городским отделом ЗАГС г. Ахетатона зарегистрирован младенец мужского пола по имени Варсонофий… египтянин… отец… Василий… египтянин… мать… Мария… нубийка…». Именно это обстоятельство никогда не позволит с полной уверенностью и совершенно чистой совестью говорить, что, например, в осколках документа, начало которого найдено в Египте, и документа, отрытого в Ниневии, речь идёт об одном и том же человеке или событии. Именно поэтому, когда читатель увидит в книжке, что пирамида Хеопса была возведена, скажем, пять с половиной тысяч лет назад, он просто обязан пожать плечами и негромко пробормотать: «Почему бы и нет?..»

Что в этих условиях остаётся делать исследователю? Брать разрозненные, разделённые пространством и временем факты и реконструировать недостающие связи, создавая некую целостную картину. Чем он при этом пользуется? Он пользуется при этом всем своим личным опытом уже и не исследователя даже, а просто человека. Основное предположение тут какое? Что за прошедшие тысячи лет психология людей практически не изменилась. Потом картина дополняется мазками из личного опыта других исследователей и включается в учебники. Как тело человека на какое-то неприличное количество процентов состоит из воды, так и древняя история практически целиком состоит из реконструированных (вымышленных, грубо говоря) связей.

Нам помнится, Вороне… а, может быть, Собаке…
А, может быть, Корове… однажды повезло:
Прислал ей кто-то сыру — грамм, думается, двести…
А, может быть, и триста… а, может, полкило!

Примерно так. Но это если речь идёт об учёных. После них в дело вступают популяризаторы, которые уже ни в чём не сомневаются. Главное для них — это не картина, а её удачное освещение. Стало быть, и требуется тут несколько другая квалификация.

Вот передо мной две книжки, обе выпущены издательством «Вече» (Москва). Одна из них (2000 год) представляет собой русский перевод книги В. Замаровского, словацкого биографа великого учёного Бендржиха Грозного, почти сто лет назад расшифровавшего язык хеттов. Книга написана блестяще, читается на одном дыхании.

Другая книга называется «Хетты. Неизвестная империя Малой Азии» (2004 год). Подписана некими А.В. Волковым и Н.Н. Непомнящим. Читаю в ней кусок, относящийся к Б. Грозному. Читаю сначала с удивлением, потом с любопытством, потом с нарастающим раздражением. Поскольку лежу при этом с температурой, то зову дочь: «Посмотри, пожалуйста, где там у них кончается раскавыченная цитата из Замаровского». Она просмотрела страницы четыре, потом ей это надоело. Потом и я просмотрел с полсотни страниц, пока это не надоело и мне…

Если бы они хоть у себе подобных переписывали! Но, повторяю, Замаровский написал свою книгу увлекательно, с блеском. Под бремя же популярности и стилистического блеска Волков с Непомнящим, бойкие ребята, охотно подставляют свои хрупкие плечи. Иногда, впрочем, они решаются чуть отступить от первоисточника. Лучше б они этого не делали!

Например, читаем у «ребят»: «Главная для Шампольона, Гротефенда и Роулинсона была расшифровка неведомого письма». Как говорится, озадачило это офицеров. Что — главная, ребят?.. А, это они просто рискнули сказать что-то своими словами! У Замаровского: «Центр тяжести всей работы Шампольона, Гротефенда и Роулинсона составляла расшифровка неведомого письма». В следующей фразе Замаровского («… языка, на котором были написаны тексты») наши незадачливые популяризаторы бог знает почему заменили слово «написаны» на слово «начертаны».

Хорошо, если меняют только одно слово. А если вот добавить целое предложение? Ужас что получится. Ну вот, смотрите. Замаровский: «Не часто исследователь продвигается к цели по неизученной местности напрямик, и не часто прямой путь является наикратчайшим. Поэтому нельзя не удивляться тому, как мало использовал Грозный «право на блуждание», неотъемлемое право каждого ищущего. Даже то, что он сам поначалу считал окольным путём, в конце концом быстрее приводило его к цели» (Вот именно что «быстрее». Прямой путь потому и прямой, что наикратчайший — безо всяких «но» и «если». Другое дело, что он не всегда наибыстрейший). И вот теперь смотрим на тот же фрагмент в исполнении Волкова-Непомнящего и мысленно рисуем их психологический портрет: «Весьма редко ученый приходит к решению своей загадки сразу и не часто в науке прямой путь является наикратчайшим. Бывает даже наоборот. Иногда то, что принимают за окольный путь, в конце концов становится прямой дорогой к победе».

Во-первых, господа хорошие, загадки не решают, а разгадывают. Во-вторых, «свою» загадку даже и разгадывать не надо — она же своя, её разгадку вроде бы тебе и полагается знать, нет? В-третьих, предложение «Бывает даже наоборот» просто умиляет своей детской непосредственностью. Даже наоборот бывает — это как?.. В-четвертых, последней своей фразой вы совсем запутали читателя. Из неё получается, что «окольный» путь — это на самом деле и есть «прямой». Но тогда получается, что «прямой» путь и «является наикратчайшим»? А кто только что поучал, что бывает даже наоборот? В пятых, появление словечка «победа», столь же характерного для современной России, как и загадочное «удачливый бизнесмен», вполне позволяет завершить упомянутый выше психологический портрет.

Короче, все копирайты расставлены, денежки все получены — будь, так сказать, победителем! «То, что я нажил, — гений прожил, но нас породнил орган!» (Само собой, «орган» с ударением на втором слоге).

Правило тринадцатого удара (сформулировано не мной, к сожалению): Если настенные часы пробили тринадцать раз, то это не только означает, что тринадцатый удар был неверным, но порождает сомнения в верности первых двенадцати.

Это если говорить о печатных изданиях, которые ещё можно пощупать или даже поставить на них чайник. В Интернете же творится полный беспредел. Королей путают с тузами совершенно непринуждённо. При этом неискушённому читателю ни за что не догадаться, где путают, а где не путают: общим для всех публикаций является неизменно бодрый тон и отсутствие каких-либо сомнений в том, что написано. Разумеется, переписывание (говоря по-иностранному, плагиат) также широко распространено.

Вот имея в виду всё это, мы и вернёмся теперь в XIV (как считается Смайлик) век до нашей эры.

Неблагополучная Семья

Простую эту сказку… а, может, и и не сказку…
А, может, не простую… хотим вам рассказать.
Её мы помним с детства… а, может, и не с детства…
А, может, и не помним… но будем вспоминать!

(Э. Успенский)

Закат XVIII династии Древнего Египта — это вообще один из самых загадочных и, как ни странно, малопонятных периодов египтологии. Вроде бы и факты кое-какие есть, но реконструкция более или менее целостной картины получается не совсем. Уж очень они бурные, эти последние десятилетия, уж очень большую роль в происходивших событиях получил тогда так называемый человеческий фактор.

Один из героев нашего рассказа известен всем. Неразграбленная усыпальница Тутанхамона, последнего правителя XVIII династии, об абсолютно законных правах которого на «семейный» престол можно утверждать достаточно уверенно, была обнаружена английским археологом Говардом Картером 80 лет назад и тогда же эвакуирована в музеи и лаборатории. Известен-то он всем известен, да только вот нет никаких документов, позволяющих пролить свет на его детство или хотя бы на место его рождения. Да что там место рождения — о самом значении имени «Тут-Анх-Амон» филологи спорят до сих пор.

С огромной вероятностью матерью Тутанхамона являлась Тейе, жена фараона Аменхотепа III. Не просто одна из жён, а «Великая Супруга». Посмотрите на их портреты, матери и сына (да, да! именно портреты — безо всяких скидок на три с лишним тысячи лет!):

Тейе Тутанхамон

Его отцом, как считается, был Аменхотеп III (совершенно в духе Кодекса Наполеона: «Отцом ребенка, рождённого в браке, является муж»). Между прочим, что-то такое затхлое, видимо, уже витало в атмосфере, если Аменхотеп III буквально взорвал вековую традицию, взяв в первые жёны — в матери фараонов! — женщину, которая не являлась принцессой крови и которая, по-видимому, была нубийкой. Тейе, женщина, очевидно, волевая и, кажется, весьма образованная (во всяком случае, у неё была собственная библиотека из литературных и даже где-то научных произведений), имела большие возможности (подтверждено) оказать влияние на воспитание будущего фараона.

Поставив Тейе рядом с собой — живым богом — и обеспечив тем самым легитимность её потомков, Аменхотеп III бросил прямой вызов жрецам культа Амона. Но то, что сделал с самим этим культом другой его сын, Аменхотеп IV, открыло перед Египтом пугающую перспективу гражданских религиозных войн. Фараон Аменхотеп IV, более известный под именем Эхнатон, взорвал уже не традицию, а всю организационно-идеологическую основу жизни египтян, начав энергичный демонтаж веками (если не тысячелетиями) существовавшей системы многобожия с заменой её на монотеистский культ бога Атона (ассоциированного с Солнцем).

Когда всё это происходило? Честнее всего, наверное, будет сказать, что Аменхотеп III стал фараоном где-то на стыке XIV и XV веков до н. э. (скажем, в 1400 году или чуть позже) и пробыл на этом посту около четырёх десятков лет. Не исключено, что в последние годы он делил правление с сыном Аменхотепом IV (Эхнатоном), но когда началось их совместное правление и как долго оно длилось — на этот вопрос документы ответа не дают.

А это важно. Это очень важно, потому что все события в древнеегипетских документах привязаны к тому или иному году правления того или иного фараона. Для самих египтян всё было понятно, но по прошествии трёх тысяч лет… Особую бдительность исследователь должен проявлять именно на стыках династий, потому что пришедшая династия, у которой ещё нет стажа легитимности, бывает, как правило, не в ладах с династией ушедшей, иногда не в ладах настолько, что желала бы и вовсе вычеркнуть из людской памяти одного или нескольких непосредственных предшественников, явно опозоривших честное имя фараона. Всё это замечательно и по-человечески понятно, но в случае удачной (или даже наполовину удачной) попытки у историков через несколько тысяч лет перестают сходиться концы с концами.

Года за четыре-пять до смерти Аменхотепа III и родился Тутанхамон. Здесь возникает некоторое напряжение, ибо возраст Тейе уже вплотную приближался бы к 50 годам… Но… за два года до этого она точно родила дочь, и потом — она ведь нубийка…

А что же наша героиня? Да и кто она такая? Мы будем звать её Анхесенамон, и её отцом являлся Эхнатон, т.е. старший брат Тутанхамона. Матерью же Анхесенамон была царствующая супруга Эхнатона и широко известная «супермодель» современности по имени Нефертити.

Если судить по её портрету, Нефертити была, что называется, стервой. Впрочем, жизнь вместе с мужем, у которого с годами всё явственнее проступали (объективно, в поступках) признаки душевного нездоровья, и не могла не сказаться отрицательно на её характере.

Надо также отметить, что Эхнатон действовал если и не при поддержке, то с молчаливого одобрения своего отца-соправителя, хотя формально Семья жила не только двумя отдельными дворами, но и двумя столицами: для себя Эхнатон построил посреди пустыни новую столицу — город Ахетатон.

Близким другом Семьи и соратником Эхнатона был некто Аи, носивший титул «Божий отец» и исполнявший функции, сопоставимые с функциями премьер-министра. С высокой степенью вероятности можно говорить, что он и сам входил в Семью, будучи либо братом Тейе, либо отцом Нефертити. Его жена, Ти, носила титул «Кормилица».

Анхесенамон была третьей дочерью Эхнатона и Нефертити (а сыновей у них не было вовсе). Она была старше Тутанхамона примерно на два года.

В те годы жизнь в Египте била ключом даже по современным меркам. Эхнатон полностью погрузился в свои реформаторские идеи. Египет же терпел военные поражения от соседей, народ быстро беднел, «здоровые силы» вне Семьи консолидировались — с трудом, но всё-таки изживая в себе традиционное представление о фараоне как о воплощении бога.

Когда Анхесенамон было лет пять, умер Аменхотеп III, и Эхнатон стал единоличным правителем. Но ненадолго. Полубезумный фараон делает своим соправителем некоего Семенехкаре, о котором упоминают лишь очень немногие документы. Одновременно из царственной пары Эхнатон-Нефертити выпадает второй элемент, и мы видим пару Эхнатон-Семенехкаре.

Здесь возможны две версии:

1) Семенехкаре — сын Аменхотепа III, т.е. брат Эхнатона. Нефертити надоела мужу (или он надоел ей), и они стали жить в сепарации. Тем не менее, Эхнатону настолько запала в сердце отосланная им (или ушедшая от него) супруга, что он приказал представлять себя (на стелах и т.п.) в обществе Семенехкаре так, как если бы тот был его покинутой (отвергнувшей его) супругой.

2) Семенехкаре — это и есть Нефертити.

В пользу последнеё версии говорят и некоторые дополнительные соображения:

— появление Семенехкаре и исчезновение Нефертити из царственной пары произошли практически одновременно;

— обнаруженный Т. Дэвисом в 1907 году саркофаг с мумией, как считают, Семенехкаре — безусловно, женский; мумия имеет "женскую" форму таза (вначале даже полагали, что это мумия Тейе), а положение рук характерно для женщины царской крови;

— одновременно со смертью Эхнатона исчезает и его соправитель. Почему-то это мало кого удивляет, а ведь вероятность одновременной смерти сразу двух нестарых ещё фараонов крайне невелика (если это не насильственная смерть, но ни на что подобное никаких намёков нет).

(Удивительно, что очень серьёзные ученые пытаются списать вот это самое положение рук на полное безумие Эхнатона, которому повсюду мерещилась Нефертити, мерещилась настолько, что после смерти Семенехкаре он таким образом хотел подчеркнуть ту странную роль — заменителя Нефертити в паре с собой — которую Семенехкаре играл при жизни. Удивительно потому, что как раз то же самое безумие вполне могло подвигнуть Эхнатона на колоссальную мистификацию в духе папессы Иоанны. К тому же — кто там умер раньше? кто позже?)

Когда Анхесенамон было лет 11, её отдали в жёны её же собственному отцу, то есть Эхнатону.

Так. Надо разбираться. Вот здесь мы встречаемся с тем, что мораль за три тысячи лет всё-таки изменилась. Помнится, в «Происхождении семьи, частной собственности и государства» Энгельс делает замечание (со ссылкой на Маркса) в том духе, что на ранних стадиях развития общества не только братья и сестры, но и родители и дети вступали между собой в половые и брачные отношения, и добавляет: «И это было морально». Примерами инцеста буквально переполнена древнейшая часть Библии, древнейший эпос Греции, других народов. XVIII династия фараонов Египта не была в этом смысле исключением. Аменхотеп III тоже взял в жёны свою дочь (по первой из двух упомянутых выше версий, Семенехкаре был не только его сыном, но и его внуком — одновременно). Беря в жёны Анхесенамон, Эхнатон автоматически придавал легитимность притязаниям на трон всех её потомков, а также предоставлял своей дочери возможность в будущем стать «первой женой» фараона, соправительницей.

Так что вовсе не этот акт инцеста, а всем очевидная деградация во внутри- и внешнеполитической, экономической, военной и т.д. сферах подтолкнули умеренных представителей Семьи сделать ставку на Тутанхамона как на преемника Эхнатона. Во-первых, потому что других совершенно легальных наследников мужского пола у Семьи просто не было. Во-вторых, потому что Тутанхамон был ещё ребенок, на которого вполне можно было оказывать нужное влияние.

В эту «партию спасения династии» входили, очевидно, Аи и его жена Ти, «королева-мать» Тейе (вплоть до своей смерти), а также, возможно и вероятно, Нефертити (имеются подтверждения их тесных контактов с Тутанхамоном за несколько лет до смерти Эхнатона). Как обычно бывает, спасать династию пришлось не столько прямым родственникам, сколько свойственникам. Главной целью «партии спасения династии» была передача власти безусловно легитимному наследнику и предотвращение кровавого разгула контрреформации после смерти фараона-еретика (подтверждено последующими событиями). Следующей целью логически должно было быть обеспечение династических интересов путём появления у Семьи следующего (за Тутанхамоном) законного наследника. Видимо, не в последнюю очередь поэтому на роль «первой жены» для Тутанхамона идеально подходила Анхесенамон. Девочка, сама дочь фараона, являясь ещё и женой фараона, не была бесплодной и как женщина: она продемонстрировала это, родив от Эхнатона дочь. (Опять же: при столкновении с фактами принятая хронология событий начинает трещать по всем швам. В данном случае в качестве факта выступает длительность периода беременности. Практически всё: замужество за Эхнатоном, смерть Эхнатона, зачатие и рождение дочери, замужество за Тутанхамоном — всё это следует как-то поместить на весьма ограниченном «пятачке» времени!)

В придворных кругах и в обществе вызревала, разумеется, и другая партия — «партия спасения Отечества». Этой партии не было никакого дела до династических интересов Семьи. Эта партия видела, что династия полностью выродилась и что спасать надо Египет, а не династию. Тем не менее, тысячелетиями сформированное представление о божественной сущности власти фараона никогда не позволили бы «партии спасения Отечества» поднять руку на законного носителя этой власти или на законного наследника.

Весьма вероятно (и это подтверждено последующими событиями), что руководителем этой партии был военачальник Хоремхеб. В отличие от Аи, Хоремхеб ни в каких родственных отношениях с Семьёй не состоял и был далёк от династических сантиментов. Тем не менее (и это доказано последующими событиями), Аи удалось заручиться нейтралитетом этой чрезвычайно влиятельной фигуры (Хоремхеб официально занимался обороной Египта на азиатском — на хеттском, в частности — направлении).

Как бы там ни было, после синхронного исчезновения с политического Олимпа Эхнатона и его соправителя Семенехкаре юный (примерно девятилетний, как полагают) Тутанхамон официально и бесконфликтно стал во главе империи, а Анхесенамон заняла рядом с ним место царствующей супруги. А ещё через 9—10 лет он скончался безо всякой видимой причины (исследования 2005 года намекают на травму, полученную во время охоты — как говорится, почему бы и нет? Смайлик). Скончался, оставив после себя молодую вдову и не оставив наследников…

Однако, переместимся на мгновение из этой одновременно затхлой и предгрозовой атмосферы середины XIV века до н. э. в «наш» 1926 год. Место действия — неизменно.

«Я клянусь, что это любовь была…»

Анхесенамон

Говард Картер обнаружил в усыпальнице Тутанхамона огромное количество золота и драгоценностей, несколько выдающихся образцов изобразительного искусства. Его и его спутников поразило обилие свидетельств того, насколько нежно относились друг к другу взрослеющий правитель и его лишь чуть более взрослая жена, а также целый ряд деталей, способных тронуть даже закалённые сердца наших современников.

Уже буквально на пороге усыпальницы люди Картера наткнулись на некогда живые цветы голубого лотоса, плоды мандрагоры — «яблока любви», листья… А вот заботливо обвёрнутый полотном локон волос его матери — Тейе… И опять цветы, цветы, цветы… А вот два маленьких гробика с мумиями недоношенных детей (одна — точно девочка), примерно шести- и семимесячных… Их дети?..

И много самых настоящих картин, жанровых сценок, в эмали и в золоте, на которых изображены только двое: Он и Она (надписи всё это подтверждают). Вот Анхесенамон, стоя перед Тутанхамоном, ещё почти ребёнком, подаёт ему два букета из папируса и лотоса. Вот Они в беседке. Они на охоте. И всюду Она окружает мужа нежностью, великолепно переданной неизвестными нам художниками XIV века до н. э. Вот Она подает любимому цветы, ожерелья из цветов, помогает Ему совершить туалет — и всё это так, что буквально чувствуется, как любящая женщина готова отдать мужчине всю себя. Это подчеркивается и одеждой, и выбором украшений, и позами, и взглядами.

Сценка 1 Сценка 2 Сценка 3

Посмотрите сами на некоторые сцены (нажмите на миниатюру, чтобы увидеть полномасштабную иллюстрацию). Мне нечего к ним добавить, не давая волю фантазии. Эти картины — это ведь тоже факты, ведь истинные художники во все времена были народом наблюдательным…

Семьдесят дней, которые решили судьбу династии

Всё время правления Тутанхамона — это время наибольшего взлёта придворной карьеры Хоремхеба. Какими только почётными титулами не одарили этого (не слишком, правда, боевого) генерала! «Представитель фараона во всех землях», «Избранник фараона», «Два глаза повелителя Верхнего и Нижнего Египта», «Первый среди любимцев повелителя обеих провинций», «Действительный писец, любимый фараоном», «Главный интендант»… Да оно и понятно: партии спасения династии во что бы то ни стало нужно было удержать противников Семьи в рамках легитимных действий, получая тем самым время для постепенного стравливания пара высокого давления и благовидного отказа от безумств Эхнатона. Несомненно, что планы сторонников династии, во главе которых — это очевидно, нет? — стоял Аи, до поры до времени реализовывались вполне успешно. Годы правления Тутанхамона были мирными. Аи медленно, но верно, а самое главное — бескровно, возвращал общество к привычному укладу жизни.

Всё шло своим чередом. И потому внезапная смерть Тутанхамона должна была явиться для сторонников династии страшным ударом. Оказалось, что ничего не готово: ни гробница, ни решение вопроса о наследнике — ничего. А на всё про всё оставалось 70 дней — обычное время для бальзамирования и подготовки похорон. Степень охватившей их паники подтверждена документально. В хеттских хрониках, описывающих правление Суппилулиумы I (создателя империи хеттов, который правил примерно в тот же период времени) цитируется письмо, посланное ему — без сомнения — молодой вдовой Анхесенамон сразу же после смерти Тутанхамона (кстати говоря, это один из первых хеттских текстов, расшифрованных Б. Грозным). Читаем в этом письме:

Мой муж умер, и у меня нет сына. Говорят, что у тебя много сыновей… Если ты пришлёшь мне одного из твоих сыновей, он станет моим мужем, потому что я не желаю взять кого-либо из моих подданных, чтобы сделать из него мужа.

Поставим себя на место мудрого Суппилулиумы. Он и сам-то ещё толком не привык к роли правителя мировой державы, возникшей буквально из ничего… Ба! да из битв с теми же египтянами! (Уж и не с Хоремхебом ли?). Да, есть у него пять сыновей. Да, династические браки — это вполне в традиции хеттов. Да, видеть объединённую империю от берегов Чёрного моря и до Эфиопии — хотелось бы. Но! Но уж не хитрость ли это прямого врага хеттов?! И после совета с приближёнными Суппилулиума принимает решение не пороть горячку, а направить в Египет своего специального посланника — разузнать там, на месте, что и как.

Дорога занимает примерно две недели. Гонец возвращается с посланником Египта и с новым письмом от Анхесенамон:

Зачем ты говоришь: «Они хотят меня обмануть?» Если бы у меня был сын, разве писала бы я в чужую страну письмо, унижающее меня и мою страну? Ты не веришь мне и даже говоришь это! Тот, кто был моим мужем, умер, и у меня нет сыновей. Должна ли я взять кого-либо из моих слуг и сделать из него мужа? Я не писала ни в одну другую страну, написала тебе. Говорят, что у тебя много сыновей. Дай мне одного из твоих сыновей, и он будет моим мужем и правителем Египта.

Мы все с вами прекрасно понимаем, что отправки-получения диппочты, командировки диппредставителей, подтверждения их дипломатического иммунитета и т.д. — это не совсем то же самое, что бросить конвертик в почтовый ящик. Совершенно очевидно, что без ведома «премьер-министра» Аи сама Анхесенамон проделать всё это была не в состоянии. Таким образом, эти письма документально подтверждают то, о чём я говорил: «партия спасения династии» думала только о спасении династии. Перед Аи стояла простая дилемма: либо эта партия получает наследника пусть даже и таким экзотическим для гордого Египта способом (женщин «со стороны» брали, но вот чтоб мужчин?!), либо династии приходит конец. Потому что последний резерв Семьи — это сам Аи (напоминаю: возможно, он брат Тейе или отец Нефертити), но Аи — почти старик, и наследников больше не будет. Долго ли Аи процарствует? И что будет потом? Понимает ли теперь читатель ту панику, которая овладела партией спасения династии?

Правда, читатель может спросить: «А зачем искать мужа у хеттов? Не проще ли смирить гордыню и взять в мужья толкового «слугу», способного решить проблему наследника?..» Не проще. Но вопрос хороший. Хороший потому, что он показывает: очевидно, конъюнктура сложилась так, что «толковым слугой» мог быть только и исключительно Хоремхеб! А он руководил совсем иной партией, объективно и субъективно враждебной партии Аи-Анхесенамон. В сущности, существование процитированных писем документально подтверждает всю ту картину, которую я нарисовал выше.

Разумеется, в те недели между обоими царственными дворами туда-сюда сновали толпы посланников. В тайне, конечно. Но с дипломатическими документами. И, разумеется, всё это не могло пройти мимо фактического военного руководителя страны, куратора «хеттского» направления обороны и руководителя «партии спасения Отчизны» — мимо Хоремхеба (да вот хотя бы и потому, что все эти посланники должны же были как-то отмечаться на пограничных переходах). Щедрыми подачками Аи удавалось поддерживать его нейтралитет при жизни Тутанхамона. И ещё Аи знал, что Хоремхеб — это человек богобоязненный, который никогда не поднимется против законного правителя-бога. Но здесь ведь дело иное. Здесь патриот Хоремхеб видел, что Семья ради своего спасения готова отдать Египет в руки его недавнего врага. А к врагам ведь отношение даже у самых богобоязненных людей совсем иное, не правда ли?

Короче, время было упущено. Шанс был, но он уже испарился. И когда Суппилулиума решился, когда официальное посольство хеттов во главе с его сыном Заннанзой вступило, наконец, на землю Египта, оно немедленно подверглось нападению со стороны людей из полиции Хоремхеба, и царевич был убит. Само собой, возник дипломатический скандал, грозивший перерасти в военный конфликт между двумя мировыми державами. Убийцы, правда, были найдены, схвачены, осуждены и казнены. Но последняя попытка партии Аи сохранить династию была сорвана.

Времени до похорон оставалось уже совсем мало. Должно быть, с тяжёлым сердцем и мрачными предчувствиями многоопытный Аи возглавлял процедуру похорон своего юного протеже. Похороны прошли «по высшему разряду» (разве что при бальзамировании не жалели, что называется, всяких масел-асфальтов-составов, и за три тысячи лет тело Тутанхамона — там, где оно не было прикрыто золотом — практически было сожжено). На трон вступил старик Аи — последний более или менее легальный представитель Семьи.

Некоторые исследователи считают, что Аи чуть ли не силой принудил Анхесенамон стать его женой. Единственным их аргументом в пользу этого утвержения является найденный в Египте перстень с именами Аи и Анхесенамон, написанными рядом. Словно и не было Ти, «старой» жены нового фараона, которую он и сделал «первой женой» (подтверждения есть). Словно и не была в то время распространена практика совместного правления — вспомним и Аменхотепа III, и Эхнатона.

Мрачные предчувствия не обманули Аи. Он пробыл фараоном всего четыре года. После его смерти XVIII династия прекратилась уже окончательно. К власти, наконец, пришла «партия спасения Отчизны», а фараоном стал Хоремхеб. Начались десятилетия оголтелой контрреформации. Могилы Аи и его жены были осквернены, всякая память о последних фараонах XVIII династии, начиная с Эхнатона, тщательно искоренялась. Перебивали надписи на камнях, на стелах, переписывались картуши, присваивались памятники… Началось уничтожение Ахетатона — столицы Эхнатона. Начались суровые репрессии против «еретиков» (есть подтверждения, найден даже специальный эдикт Хоремхеба). Бесчестию подверглись даже погребения сторонников «ереси». И так далее… из истории мы знаем, что фанатизм почти каждой контрреформации превосходит фанатизм самой реформации.

Умиляют в этой связи пассажи отдельных русскоязычных статей Википедии. Читатель, наверное, и сам уже способен правильно оценить такой, например, абзац из статьи «Эйе» (тот, кого мы здесь называли «Аи»):

Тутанхамоном, не имевшим наследника, XVIII династия фактически пресеклась, и Эйе без проблем занял египетский престол, поэтому логично предположить, что Эйе причастен к устранению молодого фараона. Однако последнее иследование мумии Тутанхамона в 2002 доказали, что более вероятными могут быть естественные причины смерти фараона. Тем не менее, имела место попытка передачи власти над Египтом в руки хеттского царевича, сына могущественного царя Суппилулиумы, предпринятая вдовой Тутанхамона Анхесенамон, которая должна была стать женой престарелого Эйе. Однако Эйе раскрыл хеттский заговор и подло убил претендента на престол, пребывавшего в дороге в Египет.

Общее правило: чем исследователь эмоциональнее, тем дальше он от собственно исследователя и тем ближе он к пропагандисту… Или такое вот глубокомысленное замечание (статья «Хоремхеб»):

[Хоремхеб] — последний фараон XVIII династии египетских правителей (по мнению отдельных исследователей, его можно считать первым фараоном XIX династии).

Читатель уже знает, что никаких родственных связей с XVIII династией Хоремхеб не имел вплоть до кончины фараона Аи. По поводу же XIX династии: действительной заслугой Хоремхеба следует считать то, что он, не имея наследников, передал после себя власть некоему Рамзесу, истинному основателю XIX династии, внук которого — Рамзес II — будет править Египтом 66 лет; именно при Рамзесе Великом Египет достигнет своего наивысшего могущества; именно Рамзес II некоторыми отождествляется с тем самым библейским «фараоном» (подтверждений этому нет).

Так вот, зная всё это, читатель легко поймёт, что прочитать приведённый выше перл из Википедии - это всё равно что прочитать вот это: «Бутылка наполовину пустая (по мнению отдельных исследователей, её можно считать наполовину полной)». Пример бессодержательного многословия.

«Есть только миг между прошлым и будущим…»

Перстень с жуком-скарабеем и с картушами Аи и Анхесенамон — это последнее упоминание о несчастной девушке в документах какого-либо рода. Мы не знаем, что с ней случилось потом. Может, это и к лучшему, что не знаем… Колесо истории всем своим чудовищным весом прошло по судьбам двух этих молодых и красивых людей.

Говард Картер вспоминал, что на фоне всех найденных его группой сокровищ несравнимо большее впечатление произвёл на всех

… трогательный веночек цветов, положенный молодой вдовой как последнее прощание с любимым мужем. Всё царское великолепие, всё богатство, блеск золота — всё это бледнело перед этими скромными засохшими цветами, которые ещё сохранили исчезающий след давней свежести. Именно они с наибольшей неоспоримостью напомнили о ничтожности тысячелетий.

Через три тысячи триста лет веночек, оставленный Анхесенамон на груди мужа, рассыпался в прах от одного лишь лёгкого прикосновения. Рассыпался навсегда.

Валентин Антонов, февраль 2006 года