Задумался… Создаётся такое впечатление, что мелодия песни — это что-то наподобие сувенирной коробочки. Вот что положишь в эту коробочку, текст там какой или что — то и хорошо, то и ладно. Красиво и празднично, и можно дарить с лёгким сердцем.

Нет, я вовсе не о современных шлягерах сейчас говорю: давно ведь известно, что чем глупее слова песни, тем она современней и тем короче её дорога к успеху. Нет, говорю я о песнях «с историей», о песнях, вполне проверенных временем.

И не о переводах я говорю, нет. Что — перевод? Переводчик всего лишь растолковывает нам, дуракам, никакими такими языками не владеющим, поразительной красоты замысел иностранных авторов, которым удалось переплавить в единое целое душу и разум, мелодию и стихи, и создать — песню, разъять которую на составные части уже невозможно.

Или всё же возможно?.. Сейчас поясню что именно я имею в виду. Возьмём, к примеру, жизнерадостную еврейскую песенку «Bay Mir Bistu Sheyn». Автором слов к мелодии, написанной Шоломом Секундой и вмиг облетевшей мир, был Якоб Якобс (1932 год). Слегка адаптированный перевод подстрочника на идише таков:

Пусть бы ты вообще походила на татарина, пусть бы у тебя глаза были, словно у кота, пусть бы ты немного прихрамывала или даже у тебя была бы деревяшка вместо ноги — меня бы всё это нисколько не волновало. Пусть бы глупая улыбка не сходила с твоего лица, или пусть бы ты была полной простофилей, пусть бы ты даже была столь же невоспитанна, как дикий индеец, или столь же вульгарна, как грубый галицийский еврей — меня бы всё это нисколько не волновало…

Потому что для меня ты прекрасна, для меня ты само изящество, для меня ты единственная на свете. Для меня ты хороша, и я вижу в тебе «изюминку», и ты мне дороже всех денег. Я нравлюсь многим красивым девушкам, но всем им я предпочитаю только тебя.

При упомянутом облёте мира оригинальный текст песни, естественно, переводился. Один из самых удачных переводов сделал в конце 30-х годов Анджей Власт (он же Густав Баумриттер) — перевод на польский язык. Получилась песня «Ty masz dla mnie coś», которую прекрасно исполнял Мечислав Фогг (он же Фогель). Перевод Анджея Власта выглядит чуть изящнее оригинала, но выраженная в нём мысль — абсолютно та же самая. Я напомню:

Ты мне чем-то подходишь, я знаю тебя насквозь, я знаю, что в тебе хорошо и что плохо. Ты владеешь колдовством, которое ворвалось в моё сердце, и я люблю тебя как сумасшедший.

Пусть мне говорят, что у тебя была уже куча любовников, что ты косоглаза и что ноги у тебя словно брёвна. Ты мне чем-то подходишь, и назло всем я от тебя схожу с ума день и ночь!

«Ty masz dla mnie coś». Поёт Мечислав Фогг

Другими словами, это именно что перевод, позволяющий уловить и задорность, и юмор, и основную мысль еврейского оригинала: при всех твоих недостатках, реальных или мнимых, лучше тебя нет для меня никого на свете.

Несколько менее изящным, чем у Анджея Власта, получился русский перевод — песня «Моя красавица», очень популярная у нас перед войной в исполнении Леонида Утёсова:

Красавица моя красива, как свинья,
Но всё же мне она милее всех.
Танцует, как чурбан, поёт, как барабан,
Но обеспечен ей всегда успех.

Моя красавица мне очень нравится,
С походкой лёгкою, как у слона.
Танцует, как чурбан, поёт, как барабан,
И вечно в бочку с пивом влюблена.

«Моя красавица мне очень нравится, с походкой лёгкою, как у слона» — то есть, это тоже перевод, пусть и разухабистый, но ведь, фактически, точный: он соответствует тому неразрывному (по предположению) единству мелодии и слов, которое присуще оригиналу. Вот американцам, правда, повезло в этом смысле значительно меньше: в пошлом и пресном переводе «Bay Mir Bistu Sheyn» на английский язык, сделанном в 1937 году, юмор, кажется, отсутствует напрочь:

Когда я тебя увидела, дорогой, на сердце у меня стало легче, и этот старый мир показался мне новым… «Bei mir bist du schön» — конечно, ты слышал это и раньше, но всё же дай мне сказать: «bei mir bist du schön» означает, что ты классный.

«Bei mir bist du schön» — боюсь, что я повторяю старые слова, но я должна сказать: это значит ещё, что я хочу быть с тобой.

Да уж, парень, конечно, получился тут «классный»… Но, по крайней мере, американцам подсунули песню тоже вроде бы о любви, а не о собирании марок или о чём-либо другом. Пусть и слабый, но всё-таки это… ну, назовём это пересказом.

А вот теперь внимание: берётся симпатичная песня (то самое, по предположению, «единое целое»), слова отсекаются и куда-нибудь выбрасываются, а на осиротевшую мелодию, будто в сувенирную коробочку, кладётся совершенно новый текст, абсолютно никакого отношения к оригинальному тексту не имеющий. И что у нас получается? В случае с «Bay Mir Bistu Sheyn» у нас непринуждённо получается «Барон фон дер Пшик». Исполняет всё тот же Леонид Утёсов:

Барон фон дер Пшик покушать русский шпиг
Давно собирался и мечтал.
Любил он очень шик, стесняться не привык,
Заранее о подвигах кричал.
Орал по радио, что в Сталинграде он,
Так на параде он, и ест он шпиг.
Что ест он и пьёт, а шпиг подаёт
Под клюквою развесистой мужик!
«Барон фон дер Пшик». Поёт Леонид Утёсов

И ведь получилась, надо признать, неплохая песенка. А почему так? Может, потому, что пусть и не о любви она, но сохранён в ней задор и юмор, изначально присущий «Bay Mir Bistu Sheyn» Шолома Секунды и Якоба Якобса. Новый камешек хорошо смотрится в старой коробочке.

А вот другой пример. Песенка «Навернулся с сотни метров» (это, пожалуй, ещё деликатно сказано — навернулся… адекватным, пожалуй, оказалось бы тут более крепкое словцо… короче, насмерть) появилась словно бы стихийно и, как утверждают, была в годы войны чрезвычайно популярна среди немецких парашютистов-десантников («как утверждают» — это потому, что на официальном уровне она не признавалась, и каких-либо старых её записей, судя по всему, нет).

Художественная самодеятельность, конечно… Случаем, не узнаёте мелодию?..

Навернулся с сотни метров из старой «тётки Ю», с нераскрытым парашютом, и на земле обрёл вечный покой. Парашют лежит на твоих переломанных костях, пока едет санитарная машина, чтобы забрать то, что от тебя осталось. Вокруг стоят твои товарищи, пялятся на твоё несчастье, и каждый тихонько думает, что завтра придёт и его очередь…

И вот ты уже на небесах, а там святой Пётр у дверей: «Ты тоже, что ли, парашютист? Давай до свиданья, проваливай отсюда, марш-марш, таких не берут в космонавты!»

А у входа в ад тебя встречает Сатана: «Ты тоже, что ли, из „зелёных дьяволов“? Давай до свиданья, проваливай отсюда, марш-марш, ты меня пугаешь!»

И только лишь у ворот Валгаллы тебя с распростёртыми объятиями встретит старина Один: «Давай заходи, десантник! Для тебя у нас всегда найдутся и девки, и пиво».

Тётка Ю», «Tante Ju» по-немецки, — неофициальное прозвище самолёта Юнкерс-52, который в воздушно-десантных войсках Вермахта был основным транспортным средством; между прочим, его также называли «eisen Annie» — «железная Анни». «Зелёные дьяволы» — вроде как «почётное» прозвище немецких десантников.

Валгалла — в древнегерманской мифологии место вечного упокоения павших в бою храбрых воинов. Воины там и вправду ежедневно пировали, а все ночи напролёт их ублажали прекрасные девы. Хозяином этого заведения был верховный бог Один.]

«Abgeschmiert aus hundert Metern» («Навернулся с сотни метров»). Из альбома «Lieder unserer
Fallschirmjäger» («Песни наших десантников»). Группа «8 Junkers» (обр. В. Зондхофа, 1993 год)

Ну вот скажите: какое такое отношение к немецко-фашистским парашютистам имеет мелодия русской народной песни о казаке-разбойнике Стеньке Разине? Ну никакого отношения, казалось бы, не имеет. А песня ведь тоже получилась. А почему? Не потому ли, что уже в самой мелодии, изначально, даже без всяких слов, чувствуются и удаль молодецкая, и бравада, и пренебрежение жизнью, своей и чужой… И опять новый камешек лёг в коробочку как влитой.

Вообще, описанное явление раскладывания камешков по сувенирным коробочкам отнюдь не ограничивается приведёнными выше примерами. Точнее, происходит это сплошь да рядом. Но мы с вами говорим ведь о песнях «с историей»? С историей, да. Ну тогда вспомним и ещё одну песню из того же ряда. Знаменитую некогда песню — «Джемс Кеннеди».

Википедия говорит о ней следующее:

«Джеймс Кеннеди» — популярная джазовая песня времён Великой Отечественной войны о героическом капитане английского эсминца. Музыка (обработка) — Николай Минх, слова — Соломон Фогельсон…

Впервые записана зимой 1942 года в блокадном Ленинграде в исполнении Германа Орлова и джазового оркестра Николая Минха, транслировалась в радиоэфире и получила огромную популярность. В 1944 году была выпущена грампластинка с песней. С началом холодной войны «Джеймс Кеннеди», как и многие другие «союзнические» песни, попала под негласный запрет, но продолжала оставаться известной.

Сейчас принято писать «Джеймс», но в те далёкие годы у нас и писали, и произносили это английское имя — «Джемс». Куплетов «о героическом капитане английского эсминца» получилось у Соломона Фогельсона довольно много, но, как мы сейчас увидим, их могло бы быть и в три раза больше — с тем же самым успехом.

Песня о героическом капитане начинается следующим образом:

На эсминце капитан — Джемс Кеннеди!
Гордость флота англичан — Джемс Кеннеди!
Не в тебя ли влюблены — Джемс Кеннеди!
Шепчут девушки страны: «Джимми, Джимми!..»
Только в море, только в море —
Безусловно, это так! —
Только в море, только в море
Может счастлив быть моряк!
Вызвал Джемса адмирал: — Джемс Кеннеди!
«Вы не трус, как я слыхал, — Джемс Кеннеди!
Ценный груз доверен вам, Джемс Кеннеди!
В ССР свезти друзьям». — Джемс Кеннеди!

Но давайте всё же послушаем сейчас ту самую ленинградскую грампластинку:

Грампластинка ЛЭФ-0883 «Джемс Кеннеди. Песенка об английском моряке» (ЛЭФ-0883).
Джаз-оркестр театра Краснознамённого Балтийского флота
под управлением Николая Минха. Солист — Герман Орлов
Шторм на море и туман, — Джемс Кеннеди!
Но отважен капитан Джемс Кеннеди!
Через штормы груз ведёт Джемс Кеннеди!
Но и в бурю он поёт. — Джемс Кеннеди!

Вдруг немецкий перископ. — Джемс Кеннеди!
И кричит: «Машина, стоп!» — Джемс Кеннеди!
Очень точно немца бьёт Джемс Кеннеди!
Фриц на дне уже орёт: Джемс Кеннеди!

Слышен сверху злобный вой, — Джемс Кеннеди!
Мессершмит над головой. — Джемс Кеннеди!
Но игра и здесь проста: — Джемс Кеннеди!
Сделал немца без хвоста — Джемс Кеннеди!
Ранен дважды, но пришёл, — Джемс Кеннеди!
Груз в советский порт привёл Джемс Кеннеди!
«Как вы храбро дрались, сэр!» — Джемс Кеннеди!
«Я британский офицер Джемс Кеннеди!»

И в обратный путь готов Джемс Кеннеди!
Друг советских моряков — Джемс Кеннеди!
Те кричат: «В счастливый путь, Джемс Кеннеди!
Никогда не позабудь!» — Джемс Кеннеди!

Так, под градом вражьих пуль — Джемс Кеннеди!
Ходит Мурманск—Ливерпуль Джемс Кеннеди!
И британский офицер — Джемс Кеннеди!
Носит орден ССР. — Джемс Кеннеди!

Да. Бурное было время. Простое и ясное — вот враг, вот союзник. Если джаз — значит, союзник, пусть он и недоумок. Если орёт — значит, барон фон дер Пшик или, вообще, «фриц». Если есть в тексте «орден ССР» — значит, текст идеологически выдержанный.

Не думаю, что Соломону Фогельсону при написании вышеприведённого текста довелось испытать какие-либо творческие муки. «Бьёт — орёт», «сэр — офицер», «пришёл — привёл»

Да я и сам, не сходя с места, запросто могу сочинить текст вместо Соломона Фогельсона. И не просто текст, абы какой, но даже и для женского голоса:

Этот важный капитан, — Джемс Кеннеди!
Хоть объездил много стран, — Джемс Кеннеди!
Но не раз он бороздил — Джемс Кеннеди!
Океан моей звезды. — Джемс Кеннеди!
Улыбнитесь, улыбнитесь,
Улыбнитесь, капитан!
Подтянитесь, подтянитесь —
Вы ж в одной из дальних стран!
Мне подарки капитан — Джемс Кеннеди!
Привозил из дальних стран: — Джемс Кеннеди!
Маски, трубки и рога, — Джемс Кеннеди!
Фотки, шмотки иногда. — Джемс Кеннеди!

Пишут мне, что капитан — Джемс Кеннеди!
Там, в одной из дальних стран, — Джемс Кеннеди!
Будто б втюрился, болван, — Джемс Кеннеди!
Как последний мальчуган: «Джимми, Джимми!..»

Вот дождётся этот сэр: — Джемс Кеннеди!
Я уеду в ССР! — Джемс Кеннеди!..
Привезу ему тогда — Джемс Кеннеди!
Фотки, шмотки и рога! — Джемс Кеннеди!..

— ну и так далее, в том же духе. Потом можно эту тему ещё развивать: второй сезон, третий сезон и так далее…

Впрочем, нас с вами, кажется, занесло куда-то не туда. И ещё раз «впрочем» — Соломона Фогельсона, по-видимому, тоже слегка занесло. Нас с вами вправо, прямиком в канаву, а его влево, на встречку — вся и разница-то…

Короче говоря, чутьё подсказывает, что что-то не так с этой песней «о героическом капитане английского эсминца». Ну вот чувствуется здесь какое-то издевательство, а какое именно — непонятно. Словно флакончик «Шанель № 5» положили в коробку из-под одеколона «Маки». Самое главное, что и флакончик-то — он контрафактный, пустой и с ободранной этикеткой…

Чутьё нас не обманывает. Николай Минх обработал для Краснознамённого Балтийского флота первую попавшуюся мелодию, а Соломон Фогельсон, предварительно заглянув в газету, быстренько накатал свои семь куплетов. Признаться, для песни «о героическом капитане английского эсминца», награждённом «орденом ССР», трудно было бы подобрать более неуместную (и даже по многим причинам) сувенирную коробочку — но они постарались.

Как мы с вами уже успели заметить на примере песни «Abgeschmiert aus hundert Metern», немцы вообще любят всяких тёток. Там была «тётка Ю» (которую ещё называли «железная Анни»), а тут — давайте знакомиться: немецкая тётя Анна, появившаяся на свет на рубеже 1932 и 1933 годов.

Эта дама пользовалась в Германии широкой известностью, пластинки с ней непрерывно царапались патефонными иглами, и до наших дней дошли записи очень неважного качества. Слушаем одну из них:

Когда я вижу тётю Анну, то не могу удержаться от смеха. Она современна от макушки до кончиков пальцев, и поэтому она совершает очень странные поступки… Например, к зелёному вечернему платью она надевает шляпу с красными перьями…

Тётя Анна, ты самая красивая женщина в мире! А уж какая у тебя фигурка!.. Ты мне нравишься, тётя Анна!

 Grammophon 1313-A «Tante Anna. Couplet-Foxtrot» (Grammophon 1313-A). Fred Marley Tanz
Orchester (оркестр Ильи Лившакова). Солист — Эрвин Хартунг

Кто и зубы, и туфли чистит чёрт-и чем? — Тётя Анна!

Кто на завтрак приносит глицерин? — Тётя Анна!..

Кто зимой сосёт мороженое? — Тётя Анна!

Кто в жару ест горячий рис? — Тётя Анна!..

Кто ещё не целовалась ни с одним мужчиной? — Тётя Анна!

Кто ещё не познал, что такое любовь? — Тётя Анна!..

Да, но если тебе суждено умереть девственницей, то уж, по крайней мере, оставь мне в наследство что-нибудь из своей мебели!..

Кто ведёт себя подобно дурочке? — Тётя Анна!

И притом мужчины, глядя на неё, думают, что это круто? — Тётя Анна!..

Тётя Анна, ты самая красивая женщина в мире! А уж какая у тебя фигурка!.. Ты мне нравишься, тётя Анна!

Там есть ещё жуткое количество куплетов в том же духе — Соломон Фогельсон со своими семью куплетами просто отдыхает. Идея Карла Амберга, написавшего немецкий текст, в общем-то, понятна и вполне выражается заключительной строкой из известного стихотворения Юлиана Тувима «Gabryś» (в переводе Сергея Михалкова оно называется «Про Янека»):

Проще объяснить вам —
Янек был дурак!

Карл Амберг стал в довоенные годы автором текстов ко множеству шлягеров, и среди них — к фокстроту «Tante Anna» («Tante» по-немецки значит «тётя»). Об авторе мелодии и «Tante Anna», и «Джемса Кеннеди» мы ещё поговорим, а пока снова обратимся к Интернету:

C открытием в июне 1944 года второго фронта в Европе вместе с нашими песнями в солдатский строй встали и некоторые любимые песни солдат союзных войск, подхваченные нашими бойцами. Сегодня эти песни вспоминают только ветераны, да и то редко, лишь во время встреч с боевыми соратниками

— и при этом делается ссылка на песню «Бомбардировщики» и на песню «Джемс Кеннеди» — они обычно так и идут, в паре. Если с «Бомбардировщиками» (музыка Джимми Макхью, слова Гарольда Адамсона, хороший русский перевод Самуила Болотина и Татьяны Сикорской) мы уже знакомы достаточно неплохо — от начала и до конца это действительно оригинальная американская песня, а русский её вариант выполнен очень бережно и точно, то относительно песни «Джемс Кеннеди» следует сказать вот что: если её мелодия и была где-то по-настоящему любима, так это вовсе не среди «солдат союзных войск». Грубо говоря, наши бойцы подхватили и «поставили в солдатский строй» одну из самых любимых мелодий германского Вермахта.

Герман Орлов, голос которого вы слышали, вспоминал потом: «Может, кто-то удивится: война, немцы со всех сторон, голод, бомбёжки… Какой тут Кеннеди, какой джаз?! Но эта песенка с припевом «Только в море может счастлив быть моряк» стала шлягером того лихолетья. Её после эфира потом не раз просили исполнить бойцы на передовой».

Вот-вот… Точно так же и солдаты Вермахта просили исполнить песенку «Tante Anna» в радиоконцертах по заявкам, так что одна и та же мелодия звучала по обе стороны фронта.

Недавно под общим названием «Wunschkonzert für die Wehrmacht» («Концерт по заявкам Вермахта») было выпущено шесть дисков, на каждом из которых записано по 16 любимых солдатами Вермахта песен. И на первом же диске, под десятым номером, — «Tante Anna».

Послушайте и эту запись, она несколько лучшего качества, чем предыдущая:

Обложка «Tante Anna [Couplet-Fox]» (Альбом «Wunschkonzert für die Wehrmacht», CD 1).
Oscar Joost und sein Orchester. Исполняют Курт Мюльхардт и мужской квартет

Слушайте и подпевайте. Хотите — пойте «Tante Anna». Тогда это будет песня о полоумной немецкой бабе. Хотите — подпевайте «Джемс Кеннеди»: получится песня «о героическом капитане английского эсминца». Коробочка — она всё стерпит, что только в неё ни положишь.

И всё будет хорошо, и всё будет ладно…

Да, но кто же сделал эту уникальную коробочку? На этикетке грампластинки Grammophon 1313-A мы уже видели фамилию автора: Sarony. Лесли Сарони был известным британским эстрадным певцом и сочинителем песенок. Вероятно, ему же принадлежит и авторство первоначального английского текста, в котором тоже речь идёт о полоумной бабе по имени Анна — но, в отличие от немцев, у Сарони она уже не тётя Анна, а Свистящая Анна, «Wheezy Anna».

Сам же Лесли Сарони и исполнил свою новую песенку. В принципе, всё там очень похоже на то, что мы слышали у немцев:

Есть одна такая девица, солидная, крупная такая девица, и всякий, кто видел её хотя бы разок, уже знает: при вдохе она подобна концертино. В юности она проглотила губную гармошку, и с тех пор все её так и зовут — Свистящая Анна.

Свистящая Анна, Свистящая Анна, и арбузы там все с большими косточками! Свистящая Анна, Свистящая Анна, ты самая классная из всех девиц, которых я знаю!..

«Wheezy Anna». Исполняет автор — Лесли Сарони

Чьи глаза лучше всех? — Свистящая Анна!

Один глаз смотрит на восток, а другой на запад? — Свистящая Анна!..

Чьи глаза чёрные как ночь? — Свистящая Анна!

Причём левый глаз чернее правого? — Свистящая Анна!..

Свистящая Анна, Свистящая Анна, и арбузы там мокрые как твои уши! Свистящая Анна, Свистящая Анна, ты самая роскошная из всех девиц, которых я знаю!..

Ну, и так далее и тому подобное… Знаете, а ведь обе эти песенки, английская и немецкая, очень похожи. Они и появились практически одновременно, и вариантов у каждой из них огромное количество, и все их варианты одинаково идиотские — такое впечатление, что Карл Амберг придумал свою «тётю Анну» просто для того, чтобы попасть немецким словом «Tante» в один размер с английским словом «wheezy». И, между прочим, тексты обеих песенок, дурашливые и юморные, очень напоминают текст «Bay Mir Bistu Sheyn», которая возникла в Америке примерно в то же самое время. Как говорится, одного поля ягода.

А вот что подвигло Краснознамённый Балтийский флот положить текст «о героическом капитане английского эсминца» в коробочку от «Свистящей Анны» (а уж о песнях по заявкам Вермахта я даже и подумать не решаюсь!) — это никакому аналитическому уму не постижимо…

«Сегодня эти песни вспоминают только ветераны, да и то редко»… Это да. Пластинка с записью «Джемса Кеннеди» никогда потом, кажется, не перевыпускалась. В 1977 году Всесоюзная фирма «Мелодия» выпустила альбом с названием «Полночь, звёзды и вы» и с подзаголовком: «Танцевальная музыка 30-х годов». И вот там, среди 14-ти отобранных композиций, под номером пять находим: «Тётя Аня, быстрый фокстрот (Сарони)». Но если вы, увидев слово «тётя», подумали, что это немецкая «Tante Anna», то вы ошиблись. И нет там вовсе никакой немецкой «тёти», а есть английская «Wheezy Anna» — в наиболее известном сейчас её исполнении оркестром Роя Нобла (запись начала февраля 1933 года). Давайте послушаем эту симпатичную запись:

Обложка грампластинки 1977 года «Wheezy Anna». Оркестр Роя Нобла. Солирует, возможно, Эл Боули

В общем, мужчины развлекались. Развлекались, как могли, — к удовольствию почтеннейшей танцевальной публики. Известное же дело: когда танцуешь, то никаких слов, в общем-то, всё равно ведь не воспринимаешь.

«Её после эфира потом не раз просили исполнить бойцы на передовой»… А может, вовсе даже и не ошибся тогда Николай Минх с выбором «сувенирной коробочки» для «ордена ССР»?.. Ведь нельзя же всё время быть серьёзным — особенно на войне…

Валентин Антонов, февраль 2011 года